Общая статистика профиля
Всего просмотров: 33363
Уникальных посетителей: 28356

Мне грустно, или Чего не хватает в 15 лет

 Мне грустно,

или Чего не хватает

человеку в 15 лет ?

(Взгляд внутрь себя)

 

"Счастье — это когда тебя понимают" — кто не помнит этой знамени­той формулировки из не менее знаменитого черно-белого фильма конца 60-х? Гениальная формула счастья и одновременно пароль демократичес­ки мыслящих учителей в 70-е годы: высшая ценность образования в том, чтобы понять взрослеющего подростка и вступить с ним в продуктивный диалог.

Нет в мире человека, который не испытывал бы тоски по пониманию. Но когда человеку 15 или 16, эта тоска наиболее остра. Возможно, потому, что приходит впервые.

Много-много лет назад, еще на страницах "Алого паруса", в тогдашней "Комсомольской правде" Симон Львович Соловейчик задал вопрос о счас­тье — и редакция была завалена мешками писем от подростков.

Сегодня все проще и сложнее одновременно. У подростков гораздо больше возможностей встречаться друг с другом напрямую — например, в Интернете. Но подростковый Интернет — это праздник стёба, карнавально переворачивающий занудство и фальшь школьных программ и правил, а вовсе не место, где приветствуется исповедальное выговаривание того, что втайне мучит и не дает покоя.

Почему так? Может, современному подростку это неинтересно? Мо­жет, скольжение по поверхности праздничных тусовок и оттяжек — это единственное, что ему на самом деле нужно?

Да нет, возраст 14—16 лет — это возраст, когда "предельные вопросы" интересны как никогда. Беда только в том, что не существует "формата встречи" с этими вопросами. Кто знает, как говорить об этом — самом се­рьезном, самом глубоком, самом интимном, что есть в человеке?

Хотя всегда есть учителя (и отнюдь не только учителя-словесники), ко­торые выходят на предельные разговоры со своими взрослеющими учени­ками и находят тот формат встречи для таких разговоров, который не вос­принимается подростками как очередная школьная игра с заранее извес­тными результатами.

...В одной из российских школ произошла такая история. На урок к одиннадцатиклассникам пришел психолог, поговорил с ними немного о жизни, а потом предложил написать — анонимно, разумеется, — продолже­ния к нескольким очень простым началам: "Я чувствую себя счастливым, когда...", "Мне грустно...", "Мне не хватает...", "Я всегда хотел..." и т. д.

Кто-то хихикнул и оттянулся. Кто-то отказался писать вообще. Но нес­колько человек написали тексты такой пронзительной остроты, что психо­лог пришел еще, и еще, и еще, и оказалось, что у этих почти уже взрослых мальчиков и девочек есть не только желание говорить о самом сокровен­ном, но и желание слушать и слышать друг друга — хотя бы и в анонимном залоге. Тексты читались вслух, становясь раз от раза глубже, интереснее и развернутое. И раз за разом их авторы обнаруживали, что они гораздо бли­же друг другу, чем казалось раньше, что они — "одной группы крови".


И кому-то уже захотелось отказаться от ано­нимности, возникло желание личного диалога друг с другом. <.„>

Сегодня на полосе два начала — "Мне грус­тно..." и "Мне не хватает...". Простые начала, за которыми мир переживаний и напряжений тех, кто пошел в школу в начале 90-х, и чьи школь­ные годы пришлись на один из самых драма­тичных периодов нашей истории.

О чем эти тексты? О том, что мир совре­менного подростка гораздо глубже и тоньше, нежели мы привыкли о нем думать. О том, что за поверхностью внешнего стёба часто скрыва­ется напряженная жизнь становящегося миро­воззрения. Способен ли взрослый мир принять этот вызов? Способны ли мы — умудренные опытом жизни учителя — выйти на столь же вы­сокую ступень искренности и размышления вслух? Не с позиций привычной учительской снисходительности, а смиренно и честно отве­чая на те же самые вопросы? Ведь предельные вопросы — это вопросы, перед которыми нет учителей и учеников, перед которыми все рав­ны. Здесь нет ответов "правильных", и каждый человек на протяжении жизни пытается искать свои ответы, на свой страх и риск. Или не пыта­ется этого делать — но тогда его жизнь стано­вится фикцией, набором внешних действий.

Авторство всех публикуемых текстов скрывается под номерами, что позволяет лю­бому желающему вступить в индивидуальный письменный диалог с любым из этих авторов. Их адреса — почтовые и электронные — в ре­дакции есть.

МНЕ ГРУСТНО...

***

)

Мне грустно, что люди или некоторые из людей не ценят доверия к ним, не понимают, как важно людям знать, что хоть кто-то им до­веряет.

На мой взгляд, если между людьми возни­кает доверие, то эти люди не две половинки, а целое, в котором происходит обмен содержани­ем друг с другом.

Бывает так, что один человек открывается другому, а доверия не происходит, и не происхо­дит осмысления доверия между людьми. Тогда, если можно так сказать, та исповедь, которую первый передал второму, может стать основой мнения, скорее всего дурного характера, второ­го о первом.

Когда человек кому-нибудь доверяет, то он больше похож на человека, он легче по жиз­ни, он общительнее, и с ним хочется находить­ся рядом.


Но всегда есть люди, которые не понимают того, что если человек тебе открылся, он уважа­ет или каким-то образом ценит тебя, а понима­ют это как то, над чем можно поприкалываться, причем за спиной и втихаря...

Мне грустно, что я допустил кучу ошибок, за которые я расплачиваюсь до сих пор. Мне грустно, что я до сих пор иногда встречаю лю­дей, которые напоминают мне об одном этапе моей жизни, который я хочу зачеркнуть. Мне от этого не больно, не обидно, а именно грустно... Я хочу, чтобы они забыли меня, мой адрес, мой номер телефона...

Ну их к черту! Я не один из них, я другой! Еще мне бывает грустно и обидно, когда мой отец ругает меня за ошибки, которые до­пускает сам... Быть может, у нас разные поня­тия о том, "что такое хорошо и что такое пло­хо"? Не знаю...

Мне грустно (как и всем людям) оттого, что плохая погода, или оттого, что не все получает­ся так, как хочется. А чаще всего оттого, что всё получается не так, как хочется. Но это нормаль­но. Как сказал герой спектакля "Стеклянный зверинец": "Я разочаровался в жизни, но не от­чаялся. Чувствуешь разницу?"

***

Мне грустно оттого, что сейчас будет био­логия. И разбирать сейчас, где какие бациллы, меня не очень привлекает. А еще я сегодня встретила историчку. Это же надо, а! Посмот­ришь на ее "милое личико" и так и хочешь...

А больше мне пока ничего не доставляет грусти. Наоборот, сплошная радость оттого, что скоро все кончится, а потом свобода "в рамках".

Но ведь рамки тоже временные, хотя это уже относится к тексту: "Через год".

А на мониторе сейчас такая картинка кра­сивая: солнце, море, лето... Рай... А как переве­дешь взгляд чуточку правее, видишь: полтора метра грязного снега, ржавый гараж и сгнившие ворота... Вот и новый повод погрустить.

***

Мне грустно, когда я осознаю, кто я есть на самом деле. То, что я осознаю, приводит меня в ужас. Я не буду писать, что именно, — это слишком личные вещи, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение, да и к тому же они слиш­ком "гадки" для этого. Еще мне грустно, когда я начинаю задумываться об одиночестве... и я

понимаю — на этой планете все люди мне чужие, нет ни одного родного мне человека. Мне вообще часто бывает грустно и много из-за чего, все пе­речислять и описывать нет смысла. Одно могу сказать — мне бывает грус­тно довольно часто.

Мне грустно, что в мире все неидеально, что в мире множество проб­лем, которые невозможно решить одному, а организовывать других нет ни сил, ни времени. Так и живем...

К сожалению, я думаю, что это конец и пути, этой золотой счастливой дороги просто не существует. Безумно трудно плыть против течения — те­чения злости, ненависти друг к другу за мелкое непонимание житейских проблем, ограниченности некоторых и чрезвычайной заумности всех ос­тальных. Мы все, и те и другие, катимся в маленькую капельку бездействия, называемую пустотой. А что я могу сделать? Вроде глупо было бы сложить руки и обжиться около очередного тупика и жить, сделав этот тупик пос­ледней точкой своей жизни. Но нет, я ломаю стены голыми руками, разби­ваю руки в кровь, они долго и больно заживают, а у меня появляется очеред­ная возможность немного жить дальше... Это хорошо... Я продолжу бороть­ся... И вы продолжайте...

Мне грустно так, что... Мне аж писать ничего не хочется, а вообще-то не можется. Грусть — это очень плохо, грустить нельзя, надо всегда радо­ваться и веселиться, даже если грустно до темноты в глазах. Всегда нужно уметь отключиться от грустного и подключиться к жизни. Но иногда быва­ет состояние, которое не может переключить внутреннее "я" из грустного состояния в веселое.

Мне грустно, когда мне очень не нравится, как живется в этом скуч­ном, не свободном от всего порочного и плохого мире. Мне в нем одиноко, и хочется все чаще и чаще стремглав убежать из него.

Иногда я становлюсь веселым, но не из-за того, что уже куда-то пере­селился. Все зависит оттого, какие у меня были утро, день и — очень, очень редко — вечер.

Грусть — обыкновенная реакция человека на окружающий мир — такая же, как и рыдание, скука, тоска, одиночество. А вот любовь сюда не подхо­дит. Любовь — это уже нечто высшее, более сложное, нежели простенькие скука да печаль...

Мне грустно, что люди такие, какие они есть. Люди, по-моему, самая низшая раса во Вселенной. Люди всегда все портят, к чему бы они ни при­коснулись, будь то вещь, будь то чувство или человек.

Любая вещь при рождении уже запрограммирована на то, что ее слома­ют, — ведь ее все равно сломают. А человек, рождаясь, начинает стареть...

Человек не может жить в мире спокойно, он с такой же легкостью разбивает стакан с водой, как и сердце другого человека. Чувство или сво­боду разбить легко или еще легче разбить веру. Вера легко улетучивается и очень легко разбивается, начиная с веры в Деда Мороза и заканчивая ве­рой в людей.

Не знаю, может, я слишком придирчива и многого не знаю, но веру в людей я потеряла, да и в себя, наверное, тоже. И поэтому мне грустно... ***

Мне грустно, что я рано или поздно соста­рюсь и умру. Но этого не избежать. Ничто не вечно.

Грустно, что прошло детство, когда за тебя в ответе были во всем родители, а сейчас... А сейчас в основном за свою жизнь отвечаешь ты сам. Грустно, что все когда-нибудь проходит..

Мне грустно оттого, что сейчас у меня бо-' лит голова. Точнее, не грустно — меня это прос­то раздражает. Из-за этого я сегодня опоздал в школу, а если бы силой не отправили, вообще не пошел бы. Сегодня мне нужно было выс­паться, а мой поход в школу ничего не изменил:

пятерку по информатике я бы заработал и в сле­дующий раз, а все остальное, что я здесь успел, я все равно сделал не в лучшем варианте, и я бы мог это сделать лучше, если бы был в нормаль­ном состоянии. Короче говоря, мне грустно, что я пошел в школу.

Вообще-то мне не бывает грустно, кроме одного раза, о котором я не хочу говорить. Атак в том, что я делаю и что происходит, меня все устраивает. Хорошо, что все так и есть, ведь ес­ли было бы все по-другому, то я уже был бы не я, мои родители не были бы моими родителями. То, что есть сейчас, — это я такой, какой я есть сейчас, а не другой; может, это плохо, а может, это хорошо (что вряд ли), но это так. Изменим­ся, когда придет тому время. Даже если бы я жил хуже, чем сейчас, то это было бы не грус­тно, это было бы так, как есть. На мой взгляд, ни о чем не надо жалеть: ведь это ты и есть.

МНЕ НЕ ХВАТАЕТ...

 

Мне не хватает времени для того, чтобы ус­петь пожить, успеть отложить дела и просто взять перерыв на жизнь...

А не являются ли дела, или трата времени, или просто общение нашей жизнью? И что такое жизнь? Я не знаю, как ответить на этот вопрос.

Жизнь — это ощущение того, что ты сущес­твуешь не только для себя; жизнь — это чувство того, что ты не один. Жизнью можно назвать то, как ты проводишь свои дни, но жизнь — это не просто время, отведенное для существования человека. Следовательно, я живу, живу так, как этого хочу, живу и строю свою жизнь днями и поступками. И мою жизнь нельзя назвать пус­тым существованием.

Больше всего мне не хватает силы воли. Точнее, она у меня есть, но по какой-то непо­нятной мне причине я могу проявлять огром­ную силу воли, только когда я над этим не осо­бенно задумываюсь, а когда я хочу намеренно к чему-то ее приложить (ну хотя бы курить бро­сить), как она вся куда-то исчезает. Обидно! И мне приходится искать для достижения своей цели способы, которые не требуют особенного напряжения. Но во многих случаях этих спосо­бов нет (или я не могу их найти), и что тогда де­лать, уже совсем непонятно.

Еще мне не хватает понимания. Человеку свойственно меняться (а в моем случае необхо­димо!). Но стоило мне чуть-чуть измениться, и что я вижу? Часть людей думает, что я притво­ряюсь; другая часть считает, что это ненадолго и скоро я стану прежним; третья часть просто, из­виняюсь за выражение, "офигевает", и им ка­жется, что уж лучше бы я оставался прежним. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.

Еще мне не хватает цели. Зачем учиться? Ответ: чтобы потом жить хорошо. А зачем? Жить хорошо — это, конечно, круто, а хорошо жить — еще круче. Но все-таки зачем? Зачем мы живем? Чтобы умереть? Тогда какой смысл? Оставить свой след? Но те, для кого этот след оставлен, тоже умрут! Смысла-то по-прежнему нет!

Короче, мы все уходим, уходим и будем уходить в никуда. И ни в чем нет никакого смысла. И я не собираюсь продолжать эти рас­суждения, потому что я боюсь их...

Мне не хватает зимой солнца, а летом дож­дя. Мне не хватает в людях добра, зато в них с излишком предательства, подлости и гнили. Мне не хватает друзей и не хватает любимых. Мне не хватает сил на то, чтобы жить и терпеть все, что уготовлено нам судьбой. Мне не хвата­ет себя, искренности и правды — всего того, что помогает жить.

 

Мне много чего не хватает в этой жизни.

Может, потому, что есть такая закономерность:

сколько человеку ни дай, он всегда будет хотеть еще большего. Он даже не будет знать, что у не­го что-то есть, чего могло бы не быть. Он узна­ет о том, что у него что-то было, только тогда, когда потеряет это "что-то". Я имею в виду, что он поймет, насколько важно ему это было. Пой­мет, что потерял.

Всего просмотров: 320, Уникальных: 319
Хотят общаться
Гости профиля
Ищу партнера для бизнеса
Copyright © 2011–2016 ortus-global.com